а ее швабра угрожающе приблизилась к голове (которой не было) и вот-вот должна была коснуться шишки… которая была. Наверное, он все-таки что-то ей сказал, а может, сам вид его сказал бабе Шуре больше…
Но сейчас его волновал всего один вопрос: успел ли он отдать приказ 6‑му флоту США… или швабра бабы Шуры и была тем самым ас… симметричным ответом наших пацанов ихним… мастурбаторам, так сказать.
Пошарив по карманам, нашел какую-то мелочь на непонятном языке. Одна монетка была с дыркой посередине, и на ней было написано «5KRONER». Откуда у него могли взяться эти «кронеры», он, хоть убей, не мог вспомнить. А вот пробку от виски «Джонни Уокер» ред лейбл — вспомнил сразу… И сразу понял, что надо спешить. И не просто спешить, а бежать… лететь на всех парусах, пока его Нину еще можно спасти.
Но круизный лайнер уже ушел. А точнее, и не было никакого круизного лайнера. Последних три года — не было… А Нина — была… И Наоми Кэмпбелл — была. Он видел ее в забытом на пляже гламурном журнальчике и даже пытался рассмотреть ногти… но тогда она еще не была знакома с миллиардером Владиславом Дорониным. И Путин уже был… Он как раз собирался в Америку, чтобы встретиться лично с Жорой Бушем на его ранчо в Техасе…
Значит, он, Вадим Петрович, все-таки успел тогда отдать приказ 6‑му флоту США.
В парикмахерской «Crazy», что на Екатерининской, было написано: «Посещение парикмахерской иногда становится для человека началом новой жизни. Ведь все мы выходим оттуда измененными внешне. А значит, и внутренне тоже…»
Но начинать новую жизнь в его планы пока не входило. А вот запах кракелюрного лака вспомнил сразу — так пахли баксы, которые ему подарила Нина, а он еще хотел сказать «нет», и тогда Нина прошептала ему на ухо слово, которое было как пароль…
И сейчас в читальном зале библиотеки им. Чехова он вспомнил этот «пароль», который нельзя произносить вслух… А вчера кричал, безумствовал и лез на стол, чтобы исполнить какую-то симбабву, которую тут же придумал в честь своей «манины»… а потом была драка, менты и… нуар… полный нуар…
Танца «симбабва» в энциклопедическом словаре не оказалось. Слова «манина» — тоже. Еще заглянул в «Китайский календарь» предсказаний. «Пойди и выпей…» — советовал календарь за вчерашний день. Здесь все сходится. Настолько сходится, что на сегодняшний день и уточнять не стал.
Свою голову он обнаружил на картине «Великий мастурбатор» Сальвадора Дали. Голова была вся из золота и страдальчески валялась на земле. Из головы пыталась убежать женщина, но с закрытыми глазами натыкалась на «дик», который был совсем не «вуд».
Особенно поразил его кузнечик под носом несчастной головы…
В комментариях к картине говорилось, что это «автопортрет»… который было, конечно, не узнать, потому что кузнечик успел выгрызть мастеру его знаменитые усы.
Что же касается «5 кронеров», то их, оказывается, просто могли забыть в джинсах, которые он, как все приличные люди, покупал в «секонде». Об этом ему поведал Поэт-шатун на набережной. Еще Поэт сказал, что вышел на прямой контакт с калощадкой, у которой можно узнать главное.
И они в срочном порядке понесли сдавать «кронеры» в «антиквар». Там Поэта уже знали и за дырку в «кронерах» добавили еще «маню». Но Поэт сказал, что для калощадки это капля в море, и начал прямо на набережной читать стихи:
…Вспыхнуть раз над Вселенной целой!
А потом — хоть трава не расти…
В новолунье после концерта
я сажусь в ночное такси.
Исчезаю в туманном свете
навсегда. И возврата нет.
Я живу среди вас, как ветер…
Я живу среди вас, как свет…
Деньги собирали в пакет для мусора.
Денег оказалось много. Поэт даже растерялся от такого успеха и начал читать стихи задом наперед. Он читал с закрытыми глазами, запрокинув могучую лысую голову назад, в руке крепко сжимая пробку от виски «Джонни Уокер» ред лейбл, которую ему доктор одолжил как талисман. И было совсем неважно — понимал или не понимал его народ, который где-то внизу уже начинал раскачиваться и камлать: «Оле-ола… оле-ола… поэт — чемпион!..»
Стало ясно, что Поэта надо спасать. А он еще вырывался и кричал: «Доран в дазан!.. Доран в дазан!..» — то есть «назад в народ». Но в гастрономе был тих и нем, словно инопланетянин — рассматривал ценники и морщил брови, вызывающе держал на плече батон, а с палкой колбасы не знал, что делать, и все порывался сказать некое слово на букву «б», которое вдруг оборачивалось в букву «х», и тогда лоб его перечеркивала musculis procerus, или мышца гордецов, потому что все Поэты внутри себя гордецы, только об этом не догадываются и начинают страдать, как дураки…
На пляже было пустынно и пахло йодом. Несколько чаек сразу заметили Поэта и начали подкрадываться к его батону. Но Поэт на них не обращал внимания, а вот при виде бутылок с надписью «Рот… код… йын… роч…» вдруг заплакал и, размазывая по щекам слезы, совсем по-детски сказал: «Я больше не бу-ду…»
— Депривационный синдром называется… — утешил его доктор, наливая кровавую жидкость в антикварный граненый стакан. — Когда поэту начинает казаться, что он больше, чем поэт…
— А как же, а как… — хотел сказать Поэт, но неожиданно вспомнилась вторая буква за буквой «х», которая почему-то оказалась «а».
— Хороший вопрос, — сказал доктор, отгоняя пустой бутылкой чаек, которые, по всей видимости, считали Поэта за продолжение батона. — Хотя бы даже этих чаек взять… которые совсем не знают, что ты Поэт, а я — доктор… по крайней мере, когда-то был…
— Рот… код… йын… роч… — подтвердил Поэт, который только сейчас заметил чаек и стал их звать: — Наингак… наингак… наингак…
И сразу на место стала третья буква — «н», которая образовала слово «хан». Значит, бог Эрлик Хан где-то рядом. Да и бутылка начала пустеть существенно быстрее. К концу третьей бутылки Эрлик Хан был совсем уже хорош и затянул старую шаманскую песню, чем-то похожую на стихи поэта:
— Все мое тело — сплошные глаза. Посмотрите на них! Не пугайтесь! Это звезды хотели сказать…
— Стой!.. Я понял!.. Я знаю, что хотели сказать звезды, — зазвенел стаканом в темноте Поэт. Но в бутылках все кончилось еще до первой звезды. А сейчас звезд было много. Они двоились, кружились и подмигивали, словно увлекая по лунной дорожке за собой, где вот-вот должно было начаться самое интересное.
Пришлось даже сесть в ночное такси (совсем как
